Трансграничное банкротство компании: как работает и что важно знать

Компания ведёт бизнес через офшор. Активы в другой стране. Долги - и там, и здесь. Когда ситуация выходит из-под контроля, главный вопрос: какой суд компетентен?

Это не стандартное производство. Юрисдикции конкурируют, зарубежные активы могут быть заморожены, а с 2022 года взаимодействие с западными судами де-факто заблокировано.

По нашему опыту, большинство руководителей осознают масштаб только когда дело возбуждено в другой юрисдикции - и имущество в России «зависло» без управления.

В каком суде рассматривают дело с иностранным элементом

Отечественный арбитраж компетентен, если выполнено хотя бы одно из трёх условий по статье 247 процессуального кодекса: организация ведёт деятельность в стране, её имущество здесь, или кредиторы - наши юридические лица.

Банкротить должников с зарубежной регистрацией в России позволяет пункт 5 статьи 1 профильного нормативного акта о несостоятельности. Специальный параграф 6 главы IX регулирует компетенцию суда, взаимодействие с делами в других странах и положение займодавцев из-за рубежа. Полный текст закона доступен в системе КонсультантПлюс.

Формальные пороги: долг от двух миллионов рублей с просрочкой свыше трёх месяцев (пункты 2 статей 3 и 6 в редакции ФЗ-107 от 29 мая 2024 года). До мая 2024-го этот минимум составлял триста тысяч рублей.

Кредитор-юридическое лицо при подаче заявления платит государственную пошлину сто тысяч рублей (подп. 4.1 п. 1 статьи 333.21 Налогового кодекса, с сентября 2024 года). До этой даты такой взнос составлял шесть тысяч рублей.

Критерий COMI: почему офшорная регистрация не решает юрисдикцию

COMI (Centre of Main Interests - центр основных интересов) - место, где организация реально управляет своими делами. Не юридический адрес на Кипре, а конкретная точка: откуда выдаются зарплаты, где ведётся бухгалтерия, где принимают решения.

Концепция пришла из Типового закона ЮНСИТРАЛ о трансграничной несостоятельности 1997 года. В профильном нормативном акте такого понятия нет - суды применяют его при толковании параграфа 6. Инструмент доктринальный, практика сложилась.

Логика такая. Фирма зарегистрирована в офшоре, но реальный офис - в Москве, контракты заключают московские менеджеры. Центр интересов - здесь. Формальная «прописка» за рубежом ничего не меняет.

Верховный суд в 2023 - 2024 годах формирует именно такой подход: центр интересов определяется по месту фактического управления, а не по бумагам регистрации. Реквизиты конкретных определений рекомендуется проверять в актуальных базах судебных актов.

В нашей практике компании с кипрскими холдингами десятилетиями считали себя «не российскими» - до первого серьёзного требования займодавца. Тогда COMI оказывался в Москве.

Параллельные производства: основное дело и вторичное разбирательство

Когда у должника есть имущество в нескольких странах, дело о несостоятельности идёт одновременно в разных юрисдикциях - разделяя задачи, а не дублируя их.

Основной процесс открывается там, где находится COMI, - он охватывает всё имущество и всех займодавцев. Вторичное разбирательство открывается в стране нахождения конкретных активов и ограничивается только ими.

Ключевая проблема: механизма координации таких дел в отечественном праве нет. Типовой закон ЮНСИТРАЛ 1997 года Россия не имплементировала. США, Великобритания и большинство стран ЕС его приняли - у них работает автоматическое взаимное признание. У нас - нет. Каждый суд применяет собственное право (lex fori concursus).

Практический риск: кредитор, заявившийся только во вторичное дело, получит долю из имущества в России - и может не получить ничего из активов другой страны. Займодавец с теми же требованиями в основном процессе получает долю из общей конкурсной массы.

О реестре при наличии зарубежных долгов: банкротство компании с иностранными долгами.

Займодавцы из других стран: равные права и реальные барьеры

По нормам параграфа 6 главы IX зарубежные кредиторы пользуются теми же правами, что и отечественные: включаются в реестр, голосуют на собраниях, оспаривают сделки.

Судебный акт из другой юрисдикции по делу о несостоятельности в России не признаётся автоматически. Статья 29 профильного нормативного акта устанавливает: такой судебный документ получает силу только при наличии международного договора или доказанной взаимности. С большинством западных государств таких соглашений нет.

После 2022 года ряд западных займодавцев на практике не может участвовать в наших делах - их национальное законодательство запрещает контакты с отечественными юридическими лицами. Де-юре право есть. Де-факто барьер.

Организации под иностранными санкциями вправе перенести спор в российский арбитраж по статье 248.1 АПК (введена в 2020 году, применение расширено с 2022-го). Норма применяется, когда ограничительные меры по существу лишают доступа к правосудию за пределами страны. Текст процессуального кодекса размещён на портале КонсультантПлюс.

О формировании реестра займодавцев: конкурсная масса должника.

Где механизм ломается: сделки с иностранными контрагентами

Арбитражный управляющий вправе оспаривать подозрительные сделки с контрагентами из других стран. Наличие зарубежного элемента полномочий не снимает.

Проблема исполнения. Суд вынесет решение о недействительности сделки. Но вернуть ресурсы из-за рубежа - это решение нужно признать в той юрисдикции. При отсутствии договора о взаимном признании такое в действительности нереально.

Санкционная среда 2022 - 2025 годов сделала ситуацию жёстче. Западные суды не признают полномочия управляющих из нашей страны. Активы должника в других юрисдикциях заморожены - управляющий ими не распоряжается. Два процесса идут независимо.

Встречный риск: займодавец, не способный участвовать в отечественном деле, открывает собственное производство у себя - без учёта нашего реестра. Так появляются два независимых разбирательства, тянущих имущество в разные стороны.

Об инструментах оспаривания сделок: оспаривание сделок при банкротстве.

Частые вопросы о трансграничном банкротстве компании

Нужно ли подавать отдельное заявление в российский суд, если в другой стране уже открыто банкротное дело?

Да. Судебный акт о несостоятельности из другой юрисдикции не действует в России автоматически - только при наличии международного договора или доказанной взаимности (статья 29 профильного нормативного акта). С большинством западных стран таких соглашений нет.

Какого размера долг перед отечественными кредиторами достаточен для открытия дела?

От двух миллионов рублей с просрочкой свыше трёх месяцев - такой порог действует с 29 мая 2024 года. До этой даты минимум составлял триста тысяч.

Может ли управляющий распоряжаться имуществом организации за пределами страны?

Формально полномочия распространяются на всё имущество. На практике - без признания статуса управляющего в иной юрисдикции зарубежными вложениями не управляют. В условиях санкций такое признание крайне затруднительно.

Что такое COMI и чем он отличается от юридического адреса?

COMI - место, где компания реально управляет делами: там бухгалтерия, сотрудники, решения. Юридический адрес в офшоре - просто регистрация. Если центр управления находится в России, арбитражный суд компетентен вне зависимости от прописки.

Чем статья 248.1 АПК помогает организации под санкциями?

Норма позволяет перенести спор в отечественный арбитраж, если ограничительные меры по существу лишают доступа к правосудию в другой юрисдикции. Суд принимает дело и блокирует рассмотрение за рубежом. Введена в 2020 году.

Оценить риски лучше до первого требования

Трансграничная несостоятельность - всегда неопределённость. Юрисдикции конкурируют. Зарубежные ресурсы могут оказаться замороженными.

Для организации с международными связями важен один вопрос: где находится реальный центр управления и у кого есть доступ к какому имуществу. От ответа зависит, в каком суде разберут дело.

Мы считаем, что эти вопросы нужно разбирать до первого требования, а не после. Когда активы уже арестованы в другой юрисдикции - пространство для манёвра сужается резко.